Как женщины последние сто лет решали, какой должна быть их грудь — и кто вообще имеет право это решать

У женской груди удивительно долгая история чужих ожиданий.

Она должна была быть высокой. Потом плоской. Потом острой. Потом пышной. Потом естественной. Потом снова большой — но обязательно правильной формы.

Менялось десятилетие, менялся идеальный силуэт, а вместе с ним менялся маленький предмет одежды, спрятанный под платьем. Поэтому история бюстгальтера на самом деле не совсем о белье.

Она о том, кто решает, каким должно быть женское тело.

Сначала тело нужно было сформировать

До бюстгальтера был корсет. Сам принцип поддержки груди гораздо старше: подобие бандо можно увидеть ещё на античных изображениях, в Индии VII века упоминается kuchabandha — повязка для груди, в Китае эпохи Мин женщины носили шёлковые лифы, завязанные на шее и талии.

Но именно корсет на несколько столетий закрепил совершенно другую идею.

Одежда больше не просто следовала за телом.

Тело должно было следовать за одеждой.

Корсет фиксировал грудь и формировал силуэт, который эпоха считала правильным.

В конце XIX века эту конструкцию начали буквально разбирать. В 1889 году француженка Эрмини Кадоль разделила корсет на две части. Нижняя формировала талию, верхняя отдельно поддерживала грудь и держалась на плечевых бретелях.

Через четыре года Мари Тучек запатентовала конструкцию с отдельным пространством для каждой груди, металлической пластиной и бретелями — предшественницу современного бюстгальтера на косточках. Это кажется маленьким техническим изменением. Но в нём уже было кое-что важное:

грудь постепенно освобождалась от конструкции, которая формировала всё женское тело целиком.

Два шёлковых платка против корсета

Одна из самых красивых историй в эволюции белья начинается не в лаборатории и не на фабрике, а перед балом. В 1910 году девятнадцатилетняя Мэри Фелпс Джейкоб собиралась надеть прозрачное вечернее платье. Но корсет был виден под тканью. Тогда она соединила лентой два шёлковых носовых платка.

Через четыре года конструкция была запатентована. А в 1920-х бюстгальтер уже начал вытеснять корсет из гардероба молодых женщин. Примечательно даже не само изобретение. А причина: женщина не пыталась сделать своё тело другим. Она просто хотела надеть платье так, как нравилось ей.

Но свобода быстро получила новую форму

Казалось бы, корсет исчез и тело стало свободнее, но в 1920-е модным становится почти мальчишеский, плоский силуэт. В 1930-е индустрия вводит стандартизированные размеры чашек — A, B, C, D — и начинает всё точнее конструировать посадку белья.

А затем наступают 1940-е и 1950-е. И грудь снова должна соответствовать идеалу.

Только теперь её не затягивают корсетом. Её конструирует бюстгальтер.

Появляются torpedo bras, затем знаменитые bullet bras с конусообразными чашками. Их носят голливудские актрисы. Frederick’s of Hollywood продаёт кружево, атлас и яркие цвета, а затем появляется Rising Star — ранний push-up, который делает грудь визуально выше и полнее.

Бельё впервые становится настолько откровенно связано с сексуальностью. Но вместе с этим возникает новая идея:

недостаточно иметь грудь. Она должна выглядеть определённым образом.

Выше. Полнее. Эффектнее. Желаннее. И желательно так, как предписывает текущая мода.

В какой-то момент женщины спросили: а для кого всё это?

К концу 1960-х отношение к бюстгальтеру резко меняется. На фоне второй волны феминизма женщины начинают пересматривать не только бельё, но и сами требования к своей внешности. Бра становится одним из символов разговора об ограничениях и дискомфорте, навязанных женщине. И вопрос становится гораздо шире:

если вещь существует на моём теле, почему правила её ношения определяет кто-то другой?

Отказ от бюстгальтера становится жестом. Но ещё интереснее то, что произошло дальше:

Женщины не просто отказались от старого белья. Они начали придумывать бельё под собственную жизнь.

В 1977 году Лиза Линдал, Хинда Миллер и Полли Смит создали Jogbra — первый спортивный бюстгальтер, соединив два мужских спортивных бандажа. И это почти идеальная смена эпох. В 1950-х бюстгальтер помогал груди выглядеть эффектнее. В 1970-х он помогал женщине бегать. Тело переставало быть исключительно объектом, на который смотрят. Оно становилось телом, которым живут.

Потом бельё вышло наружу

В 1980–1990-х происходит ещё один переворот. То, что почти весь XX век полагалось скрывать под одеждой, становится самой одеждой. Мадонна и Грейс Джонс выводят бра на сцену. Victoria’s Secret строит вокруг белья гиперсексуальную фантазию. Calvin Klein отвечает почти противоположной эстетикой минимализма и простоты. Одновременно производители расширяют размерные линейки, а push-up, косточки и формованные чашки становятся массовыми. Бюстгальтер больше ничего не означает сам по себе.

Он может говорить: смотри на меня. Или: мне всё равно, смотришь ли ты.

Может создавать декольте. Может быть почти незаметным. Может быть сексуальным. Может вообще не пытаться им быть. И, пожалуй, именно здесь начинается современная история белья.

Сама решу

В XXI веке произошла тихая, но принципиальная перемена. Не появился ещё один идеальный силуэт. Наоборот, самих допустимых силуэтов стало больше. Рядом существуют push-up и мягкий бралетт, кружево и спортивный бра, косточки и модели без них. Расширяются размерные сетки. Меняется даже понятие nude: телесный цвет постепенно перестаёт означать один конкретный оттенок бежевого. И женщина может вообще не надевать бюстгальтер. Ни в качестве политического жеста, ни как протест. Просто потому, что сегодня ей так хочется. Наверное, это и есть самое большое изменение за последние сто лет.

Не свобода от корсета. Не изобретение push-up. Не возможность показать бельё из-под одежды. А постепенный отказ от самой идеи, что существует одна правильная версия женской груди.

Большая не лучше маленькой. Высокая не лучше мягкой. Собранная не лучше естественной. И бельё больше не обязано исправлять тело, чтобы приблизить его к очередному идеалу. Оно может поддерживать, менять силуэт по желанию женщины. Белье может быть заметным или почти невидимым. Соблазнять. Давать свободу движения. Или просто быть красивой вещью, которую приятно надеть утром, даже если вечером её никто не увидит.

Пожалуй, за столетие бюстгальтер прошёл довольно длинный путь.

От вещи, которая объясняла женскому телу, каким ему следует быть, к вещи, форму и смысл которой женщина выбирает сама.

И именно это право выбора, а не очередная идеальная форма груди, кажется сегодня самым современным изобретением.